1.7. Из истории казачьего самоуправления

и “автономии”

 

В истории России в течение столетий имело место массовое бегство закрепощаемых и закрепощенных крестьян на свободные земли. Академик Г.Ф. Миллер, характеризуя запорожцев, подчеркивал, что в лице казаков мы имеем “смешение всех языков, всех вер, … общественное устройство, основанное на выборе должностных лиц” Некоторые исследователи усматривали в казачьих общинах примитивные демократические республики. Не первых порах возникновения и существования казачье население отличалось стремлением к свободолюбию и самоуправлению. Возникали казачьи поселения чаще всего на окраинах Российского государства. Их территории становились зачастую своеобразным буфером между Русью и кочевниками, что требовало от них мужества и стойкости в борьбе с набегами. В старинном войсковом праве в Запорожье, на Дону, Тереке и Яике твердо осуществлялся принцип неограниченного приема беглых всех национальностей и религий, получивший свое яркое выражение в поговорке: “С Дона выдачи нет!”.  Право убежища было одним из принципов этого примитивного демократизма. Не случайно, что во многих крестьянских войнах в России казаки играли зачастую роль  предводителей движения. Товарищество казаков, их свободолюбие, смелость и отвагу отмечали многие исторические деятели и историки. Не случайно, что после подавления крестьянской войны, в которой предводительствовал казак Е.И. Пугачев,  активное участие приняли и были цементирующей силой яицкие казаки, появилось среди правительственных кругов предложение об уничтожении казачества. Подавив последнюю крестьянскую войну, царизм приложил все силы, чтобы завершить превращение казачества в строго замкнутое привилегированное военное сословие. Система мер была направлена на то, чтобы  сделать из казачества орудие не только колониальной, но и всей консервативной политики правительства, использовать его для удушения оппозиционного и революционного движений. Во-первых, правительство широко возводило в офицерские чины и дворянство казачью верхушку, приобщая его к господскому сословию. Во-вторых, за счет захватов у коренного населения оно создавало привилегированное земельное положение казачества, стремясь резко увеличить удельный вес зажиточных элементов в казачьей среде, надеясь, что многоземелье казаков будет гарантией их надежности. В-третьих, усилия правительства направлялись на ликвидацию остатков былого самоуправления, на бюрократизацию всей казачьей жизни и быта. В-четвертых, в ход была пущена система массового террора, ликвидирована Запорожская Сечь, волжские казаки  за участие в последней крестьянской войне были переселены на Кавказ и т.д. В-пятых, закрывался доступ в казачье сословие не только беглым, но и коренным, иногородним и местным крестьянам национальных окраин. Раздувалась межнациональная рознь, поощрялась спесь в отношении других категорий крестьян и трудящихся.

Хотя формально и сохранялась должность войскового атамана, но он был лишен реальной самостоятельной власти, превратился фактически в командира иррегулярного корпуса. Все важнейшие вопросы решались в губернаторской канцелярии. Войсковая изба стала органом при военном начальстве.

XIX- начало ХХ вв. принесли определенные плоды этой деятельности, которую мы называем политикой “консервации”.

По закону 1832 г. например, оренбургские казаки получили в пользование 15-верстную полосу при границе с переводом в казаки проживавших на ее территории государственных крестьян.

По положению от 12 декабря 1840 г. обязанности войскового атамана возлагались на военного губернатора, управлять войсками стал войсковой наказной атаман, назначавшийся императором. Все должностные лица в казачестве назначались самодержцем, военным министром, военным губернатором или наказным атаманом. Станичники могли лишь выдвигать на должность станичного начальника трех кандидатов, из которых в качестве главы станичного правления одного назначал наказной атаман.

Именно по данному положению, в частности, оренбургское войско получило компактную территорию, и его управление было выведено из юрисдикции общегубернских органов. Все стороны казачьей жизни были подчинены мелочной регламентации, установлен жесткий контроль государства. С 60-х годов XIX в. губернатор совмещал и должность наказного атамана.

 

В начале 70-х годов XIX в. казачество обрело новое “Положение об общественном управлении в казачьем войске”, по которому важную роль стали играть станичные сходы, получившие право избирать атамана станицы, судей и писарей, с последующим утверждением их войсковым атаманом. Станицы приобрели некоторые права в решении экономических и военных вопросов своей жизни (сдача станичных земель в аренду, очередность выхода на военную службу).

Последовавшее постановление по этому вопросу 1891 г. отменило многолюдные сходы, заменив их представительством: один избранный от десяти  дворов, а также усилило контроль за деятельностью станичной администрации. Итак, выборы стали теперь двухстепенными.  В целом это была контрреформа, сузившая полномочия станичной администрации. Теперь менее десятой части участвовало в выборах, поскольку, на каждый двор порою приходился не один, а несколько мужчин имевших право выбора. Выбор от десятидворки создавал возможность изоляции неугодных для станичного атамана лиц. Таким образом,  процесс реформ и контрреформ коснулся и казачьей жизни, а полученные в начале 70-х права были отняты в начале 90-х годов.

 Территория казачьих областей делилась на две части: войсковую (казачью) и гражданскую. В соответствующих округах казаки расселялись компактно, что обеспечивало возможность их отдельного управления. По военным вопросам Оренбургское войско подчинялось командующему Казанским военным округом, по хозяйственной части -  Военному министерству, в котором было Главное управление казачьих войск, а с 1910 г. Казачьему отделу главного штаба. В области гражданских дел казаки подчинялись уездным и общегубернским властям.

Согласно Указу правительствующего Сената от 24 июня 1903г. станичные общества не только не имели права уступать кому-либо часть своей земли, но не могли  даже по своему усмотрению распорядиться хозяйственными статьями станицы.

Как видим, пределы самоуправления казачьих станиц, как и в целом казачьих войск, были весьма ограничены и говорить даже о какой-то самостоятельности в решении важнейших проблем, а тем более наличии элементов автономии, нет оснований.

Представляет интерес, как ставился вопрос об автономии казачьих областей в программах различных политических партий России. В программе РСДРП, принятой на II съезде партии (1903г.),  говорилось о широком местном самоуправлении для тех местностей, которые отличаются особыми бытовыми условиями и составом населения. Это соответствовало и казачьим областям, которые характеризовались указанными выше чертами. Социалисты-революционеры отстаивали демократическую республику с широкой автономией областей  и возможно большим применением федеративных отношений.  В программе партии кадетов признавалась необходимость местного самоуправления, об автономии говорилось только в отношении  Польши и Финляндии10 . Октябристы стояли  за унитарное государство с допущением элементов местного самоуправления. Союз русского народа выступал за единую и неделимую Российскую империю11 . Такова была суть взглядов основных политических партий России по вопросу местного самоуправления. Февральская революция положила серьезное начало демократизации России, в том числе и казачьих областей. По всем казачьим регионам прошли казачьи съезды (круги). Газета “Социал-демократ” писала о необходимости “реорганизации местного управления казачьими войсками на началах широкого самоуправления”. В частности, газета нацеливала: “Установить во всех казачьих областях съезды выборных от станиц”. Газета ставила задачу, чтобы местные казачьи съезды прошли под знаменем подлинной демократизации.

Каковы же были решения казачьих съездов о местных органах власти? Съезд донского казачества  заявил, что станичные и хуторские органы управления конструируются на сборах и соответствующих  им Советах. Главой казачьего управления области провозглашался войсковой круг, созываемый на основе четырехчленной избирательной формулы, что этот круг образует войсковой Совет для заведования всей административно-хозяйственной  жизнью войска, избирает войскового атамана, который является предводителем войска и начальником казачьих войсковых частей12 .

На всех казачьих съездах желательной формой правления Российского государства признавалась демократическая республика с правом на национальное и местное самоуправление. Ни один казачий съезд не высказался в пользу монархии13 .

 Съездами вводился принцип выборности должностных лиц, проведено уравнение в правах мужчин и женщин14 .

По мере дальнейшего развития событий от Февраля к Октябрю предводители казачества все чаще стали выдвигать требования автономии.

После перехода всей власти в Петрограде и Москве в руки Советов в первых воззваниях и декретах содержался призыв к организации Советов казачьих депутатов, разъяснялось, что новое правительство не покушается на казачью вольность и хочет отдать власть на местах выборным представителям трудового казачества. В декретах содержался призыв, чтобы трудовые казаки брали управление всеми делами в свои руки. Вскоре при ВЦИК был учрежден казачий комитет из выборных представителей15 .

В целом в период с октября по май 1918 г. политика советской власти характерна  склонностью представления автономии казачьим областям. В апреле 1918 г. Ленин приветствовал создание Донской Советской республики16 .

Еще в январе III Всероссийский съезд Советов провозгласил Россию Федеративной Республикой. Этот шаг открывал дорогу к закреплению казачьей автономии. С IV  Всероссийского съезда Советов эти форумы стали съездами Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов. В марте - апреле 1918 г. в составе РСФСР уже были: Донская, Кубано-Черноморская и Терская Республики (последняя была провозглашена на Втором съезде народов Терека).

Сложно проходило решение вопроса об автономии казачества в Оренбуржье. Это ярко проявилось на Первом Губернском съезде рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов17 . В выступлении казака-делегата Беляева говорилось о том, что казачья группа ехала на съезд, предполагая, что им дадут автономию (по свидетельству П.Н. Краснова, большинство казаков России стремилось иметь широкую автономию) 18 . За автономию стоял и такой известный в Оренбургском крае казак как народный социалист Н.Ф. Турчанинов19 . В своем выступлении на съезде последний заявил, что отношение к советской власти казаков стало ухудшаться, поскольку она стремится лишить их самоуправления. На съезде было 120 делегатов от казаков, большинство из которых разделяло эти настроения. Руководство съезда в лице большевиков не одобряло эту позицию. Их поддерживали только 23 делегата из казаков. Съезд принял решение о временном закрытии газеты “Казачья правда” (редактором ее был до съезда вышеупомянутый Турчанинов) и также о роспуске казачьего исполкома. В избранный на съезде Оренбургский Губисполком вошли 74 человека, в том числе 9 казаков. Был создан комиссариат трудового казачества во главе с А.С. Шереметьевым, он же был назначен редактором газеты “Казачья правда”. Таким образом,  часть казачества была представлена в руководстве местных Советов, были образованы и специальные казачьи органы, призванные обеспечивать учет особых условий советского строительства среди казачества. Сохранен казачий окружком, однако вместо Бочкарева, поддерживавшего во всем Турчанина, председателем этого органа избрали И.Ф. Киселева20 .

Все это говорит о том, что у местного руководства съезда Советов и избранного исполкома  были весьма существенные колебания в вопросе о казачьей автономии. Отрицательно оценивалось и стремление части казачества к нейтралитету. А нам думается, в тех условиях такая позиция могла стать ступенькой к будущему переходу на сторону советской власти. Особую роль в решении быть или не быть казачьей автономии сыграл декрет СНК от 1 июня 1918 г. “Об организации управления казачьими областями”. В нем говорилось: 1)Все казачьи области и войска рассматриваются как отдельные административные единицы местных советских объединений (то есть как губернии). 2) Трудовому казачеству совместно и на равных правах с проживающим  на казачьих землях трудовым крестьянством и рабочими, представляется право организации советской власти в форме: а) войсковых или областных (по типу губернских) Советов казачьих, крестьянских и рабочих депутатов; б) районных или окружных (по типу уездных) Советов казачьих, крестьянских и рабочих депутатов; в) станичных или поселковых (по типу волостных) Советов казачьих, крестьянских  и рабочих депутатов.

   Декрет предусматривал, что для согласованной работы и разрешения общекраевых и государственных вопросов войсковые Советы казачьих, крестьянских и рабочих депутатов имеют представительство в краевых Советских объединениях и во Всероссийском Центральном Исполнительном комитете Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов. В последнем казачеству представлялось 20 мест. Создавалась казачья секция при ВЦИК.

В основу Декрета были положены материалы конференции (вместо предполагавшегося Всероссийского съезда Советов всех казачьих областей и войск). Конференция совместно с казачьим отделом ВЦИК представила 12 мая 1918 г. во ВЦИК и СНК доклад об организации советской власти на казачьей территории. СНК выделил компетентную комиссию из различных наркоматов и отделов ВЦИК для всестороннего обсуждения документа и дважды рассмотрев его на своем заседании, внеся поправки и дополнения, утвердил его21 .

Принятый декрет по существу означал учреждение автономии всех существовавших тогда казачьих областей и войск, приравненных к губерниям. Казаки, поддерживавшие революцию, сплачивались вокруг Советов, на войсковых кругах все больше верховодили генералы и офицеры.

С лета и особенно осени 1918 г., когда разгорелась длительная и ожесточенная гражданская война в казачьих областях России, ставших ареной сражений, когда временно у белых оказалось больше казаков, чем у красных, оценка казачества также подверглась изменениям22 . Она проявилась в одном совсем неожиданном высказывании В.И. Ленина, в котором была дана продиктованная разочарованием эмоциональная характеристика казачества: “На Южном фронте сосредоточились такие силы красновцев и там настолько прочным было гнездо несомненно контрреволюционного казачества, после 1905 г. оставшегося таким же  монархическим как прежде…”23 .  Думается, говорить о неизменном монархизме казачества и даже части его было несколько поспешно, поскольку прошедшие все без исключения в 1917 г. казачьи войсковые круги единодушно высказались против монархии за  демократическую республику с широкой автономией для казачества. Очевидно, главной причиной усилившейся с лета-осени 1918 г. борьбы казачества против советской власти было недовольство зажиточной, да и пожалуй, середняцкой части казачества жестокой продовольственной политикой , вторым этапом аграрной революции, усилением интервенции Антанты после капитуляции Германии и их союзников, а также тем, что блок большевиков с левыми эсерами исчерпал себя.

Все это обусловило появление первоначально колебаний, а затем и решения отказаться от представленной автономии казачьим областям, создать единые, общие органы управления на местах, предотвратить отделение казачьих областей от России (чего домогалась часть казачьих генералов). Не случайно, 30 сентября 1918 г. президиум ВЦИК принял постановление о ликвидации Донской Республики24 . Особую активность в ликвидации автономии казачьих областей проявило Донское бюро РКП. В одном из писем (вероятно в начале января 1919 г.) в ЦК РКП оно сообщало: “Вопрос этот детально обсуждался в бюро. Признавая вредным ненужную и ничем не вызываемую децентрализацию и признавая отжившими и несоответствующими моменту тенденции заигрывания с казачьими федералистическими вожделениями, Донское бюро отвергло мысль о повторении создания Донской Республики”25 .  В этот момент В.С. Ковалев в своем докладе считал необходимым назвать новую власть на Дону правительством, что по его мнению придаст ей “больше веса и авторитета”26 . Позднее на заседании Оргбюро ЦК РКП (б) предложение об образовании Донского правительства было отколонено27 . Линия  создания на территории Донской области в качестве временных органов ревкомов, подчиненных Реввоенсовету Южного фронта, была одобрена Я.М. Свердловым, который заявил о том, что “после того как местные органы будут созданы встанет вопрос об их объединении с губисполкомом”28 .  (Заметим, что ревкомы создавались в освобожденных от белых районах как временные органы повсеместно и не только на казачьей территории).

Четко и недвусмысленно отказ от казачьей автономии проявился в другом документе, который (в отличие от предыдущего) до сих пор не опубликован. В конце февраля 1919 г. в Оренбург пришла телеграмма Я.М. Свердлова, предложившего принять меры к слиянию Оренбургского губисполкома Совета рабочих и крестьянских депутатов (председатель А.А. Коростелев) и  Оренбургского казачьего исполкома (председатель И.Ф.Киселев). Отвечая на телеграмму, А.А. Коростелев сообщил Председателю ВЦИК, что основой для образования двух исполкомов послужит декрет Совнаркома от 1 июня 1918 г. В ответе шла речь о том, что временно существующий казачий исполком имеет четыре отдела, которые, как и исполкомы будут постепенно слиты, и создан для безболезненной ликвидации дутовщины, что оба исполкома стоят за объединение. Через некоторое время А.А. Коростелев сообщил во ВЦИК о состоявшемся слиянии исполкомов. Основой объединения, по его мнению, стало упрочение союза рабочего класса с трудовым казачеством и трудовым крестьянством29 .

Думается, безусловно доказанным можно считать, что с осени 1918 г. ВЦИК, Я.М. Свердлов (и не только он) выступили против автономии казачьих областей, за единую форму управления губерниями (кроме национальных автономий).

Этот вопрос следует отличать от того “расказачивания”, о котором шла речь в январской директиве Оргбюро ЦК РКП (б). Некоторые авторы без серьезных на то оснований, только, исходя из предположения, назвали ее “свердловской” директивой. Последняя была не только ошибочна, но и вредна. Присутствовал  ли  Я.М. Свердлов на заседании 24 января 1919г., принявшем эту директиву,  нельзя утверждать, ибо в протоколе об этом не сказано, да и подписи Я.М. Свердлова под этим документом не было. Однако был ли Свердлов на этом заседании или нет, и хотя подпись под директивой его не значится, он несет определенную ответственность как член Оргбюро ЦК за нее. Анализ многочисленных документов убедил нас, что более вероятным автором директивы является С.И. Сырцов, председатель Донбюро РКП30 .

Нельзя, наконец, умолчать, что осенью 1919 г. у Л.Д. Троцкого возникла идея изменить позицию в вопросе о казачьей автономии, пойти на компромисс. В телеграмме адресованной И.Т. Смилге,  члену РВСР и ЦК большевиков и Реввоенсовета Юго-восточного фронта (который выступал обвинителем Чрезвычайного трибунала по делу Ф.К. Миронова 5 октября, а через день после вынесения смертельного приговора стал добиваться помилования) 10 октября 1919 г. № 409 в Саратов Пред.  Реввоенсовета Республики сообщал: “Я ставлю в Политбюро ЦК на обсуждение вопрос об изменении политики к Донскому казачеству. Мы даем Дону, Кубани полную “автономию”, наши войска очищают Дон. Казаки  целиком порывают с Деникиным. Должны быть созданы соответствующие гарантии. Посредником могли бы выступить Миронов и его товарищи, коим надлежало бы отправиться вглубь Дона. Пришлите ваши письменные соображения по этому вопросу одновременно с отправкой сюда Миронова и других”31 .

Несколько раньше, 7 октября, Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение предложить ВЦИК Миронова и его соучастников не расстреливать. Вскоре  помилование было подписано заместителем председателя ВЦИК Л.Каменевым и секретарем В. Аванесовым.

Еще 19 сентября 1919 г., как позднее писал Ф.К. Миронов, Наркомвоен на заседании ЦК объявил об изменении политики в области строительства советской власти на Дону, о забвении всего, что было на Дону, о терпении и любовном отношении к оставшимся на Дону казакам и их семействам, об очищении коммунистической партии от негодных в отношении казаков провокационных элементов32 .

Принятое на заседании Политбюро ЦК РКП(б) 15 октября 1919 г. решение по обсуждению указанного предложения Троцкого гласило: “Запросить Реввоенсовет Юго-Восточного фронта и Донской исполком о способах использования в военно-политических целях антагонизма донцев и кубанцев с Деникиным (использование Миронова)”33  Последнее уточнение в скобках говорит о том, что речь шла о предложении Л. Д. Троцкого34 .  Однако,  хотя Миронов и его товарищи были полностью реабилитированы и его ввели в состав Донисполкома, речь о восстановлении “автономии” Донского казачества в документе не шла35 .

Важно подчеркнуть, что вопрос о судьбе автономии казачьих областей был рассмотрен специально на Первом Всероссийском съезде трудового казачества. Из 339 делегатов 142 было беспартийных. Значительная их часть, как свидетельствует проведенный нами анализ анкет делегатов, первоначально была в рядах белого движения36 .

Особо принципиальное значение имело Постановление съезда “О строительстве Советской власти в казачьих областях”, в котором указывалось, что советская власть строится и в казачьих областях на общих основаниях Конституции РСФСР и отдельных Советов казачьих депутатов не создается. При этом разрешалось губисполкомам создавать особые казачьи секции для организации агитационной работы  среди казачьего населения с учетом специфических  особенностей казачьего быта и жизни. В секцию входили казаки из состава  областных и губернских Советов37 . Создание казачьих  секций было подтверждено  в принятом вскоре декрете. В соответствии с этими решениями были упразднены или преобразованы существовавшие еще кое-где специфические органы казачьего управления38 .

Так Всероссийский съезд трудового казачества решил вопрос об управлении казачьих областей. В мае 1920 г. в телеграмме В. А. Трифонова в  Политбюро ЦК РКП(б) о положении на Дону говорилось о необходимости (по мнению Реввоенсовета Кавказского фронта), отозвать из Донской области Сырцова, Васильченко и Заварина, проявивших антиказачьи настроения39 . 

Ныне снова возник вопрос: возможно ли создание казачьей автономии на современном этапе? Думается, что процесс бурной ассимиляции, происходившей после 1917 г., особенно в период коллективизации, привел к тому, что вычленить какую-то часть сельского населения из общей массы российской деревни чрезвычайно сложно и может привести к обострению противоречий, которых и так хоть отбавляй. Но возможно, что в некоторых местах нынешней России, в бывших станицах, сохранилось компактное казачье население. Здесь возможен и вероятно необходим элемент самоуправления. Для  определения реальности этого нужны статистические и социологические исследования, которые позволят более определенно сказать, насколько целесообразно в каждом конкретном случае его введение. Важно было бы составить областные и районные карты мест проживания ныне бывшего казачьего населения с учетом их согласия на сегодняшний день считать себя казаками. Наверно, необходимо составление таких списков по бывшим станицам Донского, Кубанского и Оренбургского войск и т.д. и других областей и краев.  Изучение, изучение и еще раз изучение – вот что нужно для правильного решения проблемы.

 

 

* * *    

 

Итак, сделаем общие выводы по рассмотренным вопросам.

Заправилы белого движения усматривали в казачьих регионах наиболее благоприятную почву для сопротивления  установлению советской власти.

Руководители казачества с самого начала понимали, что удержать  власть в своих руках они не смогут без введения военного положения, террора и насилия.

 

В ходе борьбы и лидеры белого движения и казачества вынуждены были признать ошибочность своего первоначального предположения. Особенно разочаровали атаманов казачьих войск казаки-фронтовики, которые, по мнению А.И. Деникина, принесли в свои области “настоящий большевизм”. В указанный период соотношение сил между белыми и красными в силу указанных нами причин при  доминирующем нейтралитете казачества все же было в пользу красных. Хотя силы, втянутые  в борьбу с той и с другой стороны, были незначительны.

Борьба на этом этапе не носила широкого и ожесточенного характера, хотя элементы террора зарождались с той и с другой стороны. События в основном носили мирный характер. Об особенностях данного периода и причинах его мы сказали в главе о постановке проблемы.

Уже на этом этапе верхи казачества (в особенности к его концу) поняли, что для  серьезного сопротивления  необходимо получить обещавшуюся уже тогда помощь иностранных империалистов.

 Антибольшевистское движение в казачьих областях в ноябре 1917 - марте  1918 гг.  потерпело поражение, ибо революция носила на этом этапе буржуазно-демократический характер, наладился блок с левыми эсерами, были безвозмездно конфискованы в казачьих областях помещичьи и офицерские земли, проводилась подготовительная работа по их перераспределению среди крестьян и рядовых казаков40 . Право на надел имели все граждане. Надельные земли не трогались. В промышленности сохранялась частная собственность. До конца июня 1918 г. даже крупные предприятия были в руках их владельцев. О национализации мелких было объявлено только в ноябре 1920 г. Это также влияло на ход событий в казачьих областях до апреля 1918 г. Земельные поравнения начнутся в последующий период.

 

 

 1 Г.Ф. Миллер. Историческое сочинение о Малороссии. – М., 1946. – с.39-55.

 2 Р.В. Овчинников. Оренбургский край и Урал в крестьянской войне под предводительством Е.И.Пугачева // Под знаменем Пугачева. – Челябинск, 1973. – с.9.

 3 Л.Б. Заседателева. Терские казаки. – М., 1974. – с.35-37.

 4 И.Г. Рознер. Казачество в крестьянской войне 1773-775 гг. – Львов, 1966. – с.4.

 

 5 В.С. Кобзов. Становление и развитие структуры управления и воинской повинности Оренбургского казачества (XVIII – начало XIX вв.). Автореферат докторской диссертации. – Челябинск, 1996. – с.25.

 6 М.Д. Машин. Из истории родного края. Оренбургское казачье войско. – Челябинск, 1978. – с.122-123.

 7 Там же. – с.123-124.

 8 Программы политических партий России. Конец XIX – начало XX  вв. – М., 1995. – с.47.

 9 Там же. – с.144.

 10 Там же. – с.324.

 11 Там же. – с.449.

 12 Л.И. Футорянский. Борьба за массы трудового казачества в период перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую (март-октябрь 1917 г.). – Оренбург, 1972. – с.58-59.

 13 Там же. – с.60-75.

 14 Там же.

 15 Декреты Советской власти. – М., 1957. – Т.1. – с.158, 364.

 16 Ленин о Доне и Северном Кавказе. – Ростов-на-Дону, 1969. – с.174, 176.

 17 Левые эсеры участвовали не только в деятельности Оренбургского губернского съезда Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов (март 1918 г.), на котором они были в меньшинстве, но и в работе уездных съездов Советов крестьян и казаков. На съездах в Троицком и Челябинском уезде они преобладали (см. А.Н.Васильев. Роль блока большевиков с левыми эсерами в привлечении мелкобуржуазных масс Урала на сторону пролетариата // Великий октябрь – торжество идей марксизма-ленинизма. – М., 1987.-  с.112).

 18 П.Н. Краснов. На внутреннем фронте // Архив русской революции. – М., 1991. – Т.1-2. – с.101.

 19 Л.И. Футорянский. Гражданская война. Белый и красный террор // История Оренбуржья. – с.200.

 20 А.С. Шереметьев. В борьбе за трудовое казачество // За счастье народное. Воспоминания участников гражданской войны в Оренбуржье. – Челябинск, 1969. – с.68-72.

 21 Декреты Советской власти. – М., 1959. – Т.2. – с.375-379.

 22 Л.И. Футорянский. Казачество в период гражданской войны // Казачество в Октябрьской революции и гражданской войне. – Черкасск, 1984. – с.54-55.

 23 В.И. Ленин. Полн.собр.соч. – Т.38. – с.277.

 24 Гражданская война и военная интервенция в СССР // Энциклопедия. – с.199.

 25 Филипп Миронов. Документы. - № 95. – с.144.

 26 Там же. - № 85. – с.136. О Ковалеве В.С. см. очерк: Председатель Донской Республики // Комиссары. – М.. 1964. – с.156-166.

 27 Филипп Миронов. Документы. - № 95. – с.144.

 28 Там же. - № 96. – с.142-143.

 29 ГАОО. Ф.1, оп.1, д.97, л.1-17.

 30 Л.И. Футорянский. Российское казачество на завершающем этапе гражданской войны (осень 1919 – 1920 гг.) // Вестник Челябинского университета. – 1992. Серия 1. История.  – с.32-34.

 31 Филипп Миронов. Документы. - № 288. – с.447.

 32 Там же- № 289.- с.451.

 33 Там же. - № 315. – с.419.

 34 Там же.  -№ 298. – с.459.

 35 Известия ЦК КПСС. – 1990. № 4. – с.165.

 36 Л.И. Футорянский. Российское казачество на завершающем этапе гражданской войны (осень 1919 – 1920 гг.) – с.32-34. ЦДНИРО. Ф.12, оп.1, д.267. ГАРФ. Ф.1235 .оп.84, д.3, л.250.

 37 Там же.

 38 Филипп Миронов. - № 315. – с.491.

 39 Декреты Советской власти. –М., 1974. – Т.VII. – с.391-392.  Там же. – М., 1976. – Т.VIII. – с.411.

 40 Собственность на землю в России. История и современность. – М., 2002.  –с.362-368.