1.4. Итоги выборов в Учредительное собрание по казачьим  областям

 

   Бесспорно, особый интерес представляют итоги выборов в Учредительное собрание по казачьим областям России в целом. Эти данные были предметом нашего исследования и опубликованы в нескольких статьях.

   Выборы в Учредительное собрание в казачьих областях проходили в основном в ноябре 1917 г., когда во всех “казачьих” областях еще не установилась советская власть, не победила она тогда и на Юго-Западном, Румынском и Кавказском фронтах. Это надо отметить прежде всего. Во-вторых, попытка установления блока с кадетами с треском провалилась на Дону, но тяготение заправил казачества в лице их генералов и атаманов сказалось и на “чисто” казачьем списке № 4, или, вернее, списке, который выставлялся на выборах от “казачества”. На первом месте в нем шли: А.М. Каледин, М.П. Богаевский, П.М. Агеев.

Каковы были программные установки, с которыми казачьи лидеры шли на выборы в Учредительное собрание? Думается, чтобы не навязывать читателю свое мнение о них, надо привести их тексты здесь целиком. Итак, какова платформа казачьего списка по Дону? Изложению его предшествовало заявление о том, что “политическая платформа донского казачества выработана на основании и в развитие постановления Войскового круга”. Приводим далее почти дословный ее текст: “Провозглашение равенства всех перед законом, отмена всех привилегий и ограничений: сословных, национальных, религиозных”. Указанное требование, подчеркнутое нами, равносильно требованию ликвидации сословий. Далее говорилось о том, что казаки выступают “за единую демократическую, федеративную республику” и  входят в нее “на правах федерации”. Высшим органом управления провозглашался войсковой круг.

По вопросу о земле платформа провозглашала: “Все земли сельскохозяйственного пользования принадлежат трудовому земледельческому населению. Частновладельческие, превышающие размер трудовой нормы, отчуждаются принудительно на основе, выработанной высшим законодательным органом.” Далее заявлялось, что “все войсковые, запасные и юртовые земли и их недра – собственность  всей войсковой казачьей общины” (подчеркнуто мной - Л.Ф.).

В платформе заявлялось о том, что коренные крестьяне будут донаделены землей “до установленной  областной законодательной нормы”. Подчеркивалась необходимость введения подоходно-прогрессивного налога, провозглашалась свобода союзов и стачек, заявлялось о создании примирительных камер из представителей труда и капитала. Такова суть “казачьей” донской предвыборной программы.

Не подлежит сомнению, что эта программа включала  демократические требования. Однако она в известной мере носила ограниченный характер. Хотя и выдвигалось принудительное отчуждение земли у частных владельцев в том случае, если их участки превышали трудовую норму, но вопрос о том, будет ли это безвозмездное изъятие или предполагается какой-то выкуп за нее, оставался открытым. Вместе с тем избирательная платформа носила в некоторых ее пунктах явно сословный характер: высшим органом провозглашался войсковой круг, интересы иногороднего крестьянства совершенно игнорировались, войсковые земли, запасные и станичные (юртовые), объявлялись собственностью казачьего войска.

Следует подчеркнуть, что на Дону был не единственный казачий список. Их имелось два. Первый, о платформе которого уже сказали, и второй – отражавший блок трудовых казаков с эсерами. Эта часть казаков в своих требованиях примыкала к эсеровским. И первым кандидатом в списке был  А.Ф. Керенский.

Следует сказать также, что означал “казачий” список в Оренбургском крае. Здесь он шел под номером 2. Текст избирательной программы был опубликован в “Оренбургском казачьем вестнике” 23 ноября 1917 г. и ежедневно повторялся до 28 ноября (до дня выборов) на страницах данной газеты. Приводим его дословно: “Казаки за спасение Родины. Казаки за закон и порядок. Казаки за демократическую федеративную республику. Казаки - люди труда и братья трудящихся. Казаки за мир, достойный великой Родины. Казаки против захвата власти и насилия народной воли”.  Программа, как видим, носит вполне демократический характер, но больше, чем она и по оренбургскому казачьему списку № 2 говорили, как мы видели  выше, и по Донскому имена, внесенные в него: А.И. Дутов,  А.И. Кривощеков, Г.Г. Богданов и В.А. Матушкин (эта четверка и пройдет по казачьему списку в Учредительное собрание).

Автор одной из новейших монографий по истории Учредительного собрания А.Г. Протасов не использует наши работы, а также другие издания, в которых содержатся более полные данные, чем у него по казачьим областям России. Наверно, он считает необходимым ссылаться только на московских и санкт-петербургских историков, или обнаруживает неосведомленность о существовании других работ. Хотя не подлежит сомнению, что в его книге, специально посвященной Учредительному собранию, есть любопытные отдельные факты и наблюдения  по организации и проведению итогов выборов и по казачьим областям России.

Подготовка к демократическим выборам не проходила по накатанной прямой. Прежде всего, казачество отстояло за собой право выступать на выборах по собственному списку. Такого права не получило ни одно другое сословие. Еще в телеграмме из Оренбурга от 19 августа 1917 г.  на имя председателя Совета  Союза  казачьих войск А.И. Дутова атаман Оренбургского казачьего войска генерал-майор Мальцев и Председатель казачьего Совета Зверяев, ссылаясь на решение Всероссийского казачьего съезда, настаивали на самостоятельном представительстве в Учредительном собрании и требовали голосования по особому казачьему списку.

Следующий вопрос, по которому шли баталии, – с кем будут голосовать казачьи войска, находящиеся на фронте и в тылу. И накануне Октября Временное правительство даже санкционировало стремление казачьих верхов, чтобы казачьи части на фронте и в тылу голосовали по спискам казачьих областей, а не фронта. Однако в этом вопросе среди казачества не было единства. Так, казачьи части Юго-Западного фронта просили правление своих войск разрешить голосовать на выборах в Учредительное собрание на общих основаниях.

Именно решением Временного правительства от 10 октября и была повышена квота по казачьим областям, поскольку теперь исходили из того, что казачьи  части фронта голосуют по спискам своих казачьих областей. Установлена норма депутатов для Дона - 19, для Кубано-Черноморья – 16, для Оренбуржья – 12 депутатов и т.д..

Особое значение в подготовке выборов занимало составление избирательных списков.  В области войска Донского было 9 кандидатских списков, из них, как мы говорили выше, 2  казачьих. В Забайкальском 15 списков, один из них казачий; в Оренбургской губернии 9 списков, один из них казачий; в Уральской области 4 списка, один из них казачий.

   В ходе формирования избирательных комиссий поступали жалобы, в т.ч. в отдел Государственного Управления при исполнительном комитете Совета Всероссийских крестьянских депутатов. В одной из них говорилось: “Во всех округах Донской области, исключая Ростовский и Таганрогский, в окружные комиссии по выборам в Учредительное собрание не входят… представители демократических организаций. В составе комиссий 3 представителя от судейских учреждений и 4 от станичных правлений. Считаем такое положение несовершенным и обходящим интересы трудового населения, прошу срочно походатайствовать отделу перед Временным правительством об утверждении во всех округах Донской области состава аналогичных Ростовскому и Таганрогскому. Член Донского окружного Совета крестьянских депутатов Антон Дмитров, ст. Каменская ОВД 28/IX – 1917 г.”.

   В другом документе говорилось о том, что по Кубано-Черноморской области в избирательных комиссиях дано “яркое преимущество представителям казачьей верхушки”.

   Даже областной комиссар Кубани Бардиж писал о необходимости предоставить иногородним место в комиссии. В телеграмме из Екатеринодара  сообщалось о  том, что участковые комиссии фактически состоят только из казаков10 .

   В “Вестнике Временного правительства” 18 октября 1917г. были опубликованы правила выборов, согласно которым казачьим частям фронта предоставлялось право голосовать за списки кандидатов, выдвинутых от казаков в соответствующих казачьих областях. Под давлением рядовых казаков Кавказская фронтовая комиссия по выборам в Учредительное собрание разрешила им голосовать на общих основаниях11 , т.е. вместе с другими частями фронта.

   Обнаруженные документы проливают свет на то, как на деле проходило голосование казачьих частей Кавказского фронта. Они говорят о том, что 18 из них проголосовали за список депутатов, выдвинутых в своей области, а остальные за общефронтовые списки12 . Всего на данном фронте было 37 полков, 31 особая сотня и 28 пластунских батальонов13 ,т.е. 96 казачьих частей, т.е. по спискам казачьих областей голосовали меньше одной их пятой части14 .  В таблице № 2 мы свели данные по итогам голосования в Учредительное собрание по 3-й Кубанской казачьей бригаде.     

 

 

 

 

Таблица №215 

 

 

 

  

 

Итак, первое, что важно подчеркнуть – это то, что за социалистические партии проголосовало 58,4%, т.е. большинство, при этом за большевиков только 14,1%, что совпадает с данными голосовавших в целом за большевиков на Кавказском фронте (по сведениям Л.М. Спирина). Хотя, напомним, что пластунские бригады формировались из менее зажиточной части казачества. Значительно было, как мы видим, и число казаков, голосовавших за казачий и горский списки, однако меньше, чем за социалистов в целом.

   Итак, по данной казачьей части проголосовали за социалистические партии 58,4% избирателей, т.е. большинство. Правда, голосовали из данных партий, прежде всего,  за эсеров (37,6 %+7,0 %), на втором месте из социалистов были большевики – 14,1% , незначительно число голосовавших за меньшевиков 0,3%. Но немалым было и число голосовавших за список: “кубанские казаки и горцы” – 43,0%. По данным о бригаде можно весьма относительно судить о позиции кубанского казачества в целом. Напомним, что и по данным Н.В. Святицкого на Кавказском фронте проголосовали за большевиков 14,1%, а в целом социалисты получили здесь 100% голосов16 .

   Следует отметить, что по ряду частей Кавказского фронта процент голосов за большевистскую партию был выше, чем в указанной бригаде. В Керченском казачьем полку за большевиков проголосовало 16,8%, в Терском пешем батальоне –     25,2%,  а в Забайкальской казачьей батарее – 54%17 .

   Для того, чтобы полнее оценить картину голосования казачьих частей по Кавказскому фронту, надо сказать, что в протоколе комиссии по выборам в Учредительное собрание по вышеуказанной бригаде сказано: “5 пакетов с избирательными списками № 1,2,3,4 и 5 вместе с делопроизводством  всех избирательных комиссий 3-й пластунской бригады отправить с уполномоченным от бригады в комиссию фронта, а  пакет со списками от кубанских казаков и горцев с двумя уполномоченными командировать в областную избирательную комиссию города Екатеринодара18 . Приведенные нами данные по 3-й Кубанской казачьей бригаде любопытны  не только потому, что до сих пор нет полных данных голосования по Кубани (они проходили позднее, в феврале), но и потому, что в таблице даны полные сведения в комплексе, а не только голосовавших за список кубанских казаков и горцев.

Ясно одно, что если в казачьи области высылались только списки,  голосовавшие за последний (казачий) список, то это создавало в известной степени дутую, неточную картину, повышая в областях процент голосовавших за казаков.

   К сожалению, общие данные по Кубани тогда не были подведены, ибо они состоялись, по мнению кубанских историков, в феврале 1918 г. В Екатеринодаре тогда на первое место среди других политических партий вышли большевики, получившие 46 % голосов19 .

   В целом же по краю картина была иной, здесь значительную часть голосов получил список казаков и горцев – 18,6%, но все же социалисты по итогам голосов доминировали. Даже меньшевики здесь неожиданно получили 16% голосов. На наш взгляд, обращает на себя внимание мизерность процента голосовавших за список “казаков и горцев”. В сравнении с Доном и Оренбуржьем он ничтожен (меньше одной пятой части казаков). Очевидно,  сказалось на результатах время голосования, когда стало ясно, что левые партии не так страшны, “как их малюют”. По неполным данным, которыми располагаем мы и Л.Т. Протасов, большевики в этот период получили на Кубани относительно наибольшее число голосов20 .

   Следует особо подчеркнуть еще одну из “технологических” особенностей проведения выборов в казачьих частях и областях, куда зачастую высылались только бюллетени казачьего списка. Это было одним из наиболее распространенных методов нарушения демократического характера выборов. Об этом мы говорили еще в нашей статье, опубликованной в 1989г. Об этом говорят многочисленные документы21 .

   Особого внимания заслуживают результаты выборов по области войска Донского. Здесь власть в период выборов, а они проходили с 12 по 14 ноября 1917 г., принадлежала атаману А.М. Каледину. В области действовало, как и в Оренбургском войске, введенное атаманами военное положение, что не могло не отразиться на итогах выборов. Пресса сообщала, что осуществление выборов в такой обстановке дало возможность войсковому правительству “устранить из предвыборной кампании своих политических противников. Арестовывались не только большевики, но и всякий честный социалист”22 .  А есаул В.М. Чернецов в Матвеевском районе Донбасса  не только запретил политические партии, но и митинги и собрания, что вызвало даже протест городской думы Дмитриевска23 .

   Сама публикация итогов выборов преследовала цель повлиять на избирателей. Первоначально публиковались данные по тем станицам и округам, где большой процент проголосовавших был в пользу казачьих верхов и в самую последнюю очередь, а иногда и вообще не публиковали данных по тем участкам, где был больше удельный вес проголосовавших за левые партии.

   Думается, будет небезынтересно назвать имена тех кандидатов, которые на Дону шли в числе первых в тех или других списках.

   В списке №1 (блок социалистов) первым был  Г.В. Плеханов, во втором списке - А.Ф. Керенский, в списке старообрядцев на первом месте шел небезызвестный П.П. Рябушинский, в казачьем списке –  А.М. Каледин, М.П. Богаевский и др., пятый – большевистский на Дону открывали С.Ф. Василенко, С.Н. Сырцов, кадетский – М.С. Адженов, Е.Г. Паромонов, в седьмом (блок кооператоров и трудовой народной социалистической партии) фигурировали: С.Н. Прокопович, Х.В. Артамонов, восьмой список РСДРП (объединенцев) возглавлял И.Г. Церетели24 .

       В обстановке военного положения, конечно, ни о какой свободе агитации за левые партии не могло бы быть и речи. Это также необходимо учитывать. Каковы же, прежде всего, результаты голосования по городам области войска Донского?

 

Таблица № 3

Итоги выборов в Учредительное собрание

по городам Дона25 

 

 

Итак, за социалистические партии проголосовали 81930 избирателей или 92%, главным образом за большевиков – 59822 или 67%. Весьма незначительно проголосовали за казаков, мизерно и за кадетов27 .

Таблица № 4

Итоги голосования в Учредительное собрание

 по округам Дона28  

 

Итак, по нашим подсчетам за социалистические партии здесь проголосовало 704692 избирателя из 1406620 всего их числа, или 51% чел., т.е. более половины. И здесь, на Дону, на пером месте шли эсеры, на втором, большевики, на третьем -  меньшевики. Вместе с тем, следует отметить, что значительное число избирателей пошло за казачьим списком, он собрал 629569 человек, т.е. 45%. Таковы основные итоги выборов в Учредительное собрание по области войска Донского.

Значительный интерес представляет рассмотрение итогов голосования по выборам в Учредительное собрание в третьей по численности казачьего населения Оренбургской губернии. Этому сюжету были посвящены несколько наших29 статей. Об одной мы уже упоминали.

Нами проведена тщательная работа по анализу архивных документов, периодической печати различных политических направлений, а также использована имеющаяся литература, в результате чего удалось воссоздать картину итогов голосования в Учредительное собрание, прежде всего, по городам Оренбургской губернии. Приведем эти итоги, сведенные нами в таблицу.

 

Таблица № 5

Итоги выборов в Учредительное собрание по городам
Оренбургской губернии30 

 

   Следует заметить, что долгое время упоминались неполные данные о числе голосовавших за большевиков в Оренбурге. По данным Л.М. Спирина, за них голосовало 161116 избирателей, или 34%. Всего здесь по его сведениям в выборах участвовало 47402. На самом же деле в выборах принимали участие 54539 человек, из них за большевиков проголосовало 37,1%. Выявленные данные по другим городам губернии показывают, что в целом за большевиков здесь проголосовало 40,8% избирателей31 .

   Проголосовали за эсеров 11,5 %, за меньшевиков – 4,7% , за народных социалистов 2,8%, за большевиков 40,8%, или за социалистические партии в целом по губернии проголосовали 59,8 %. Есть основание считать, что социалистического направления были и  мусульманские партии (после ухода из Учредительного собрания большевиков, а за ними левых эсеров, ушли и депутаты-мусульмане. Кроме того, об этом свидетельствует опубликованный сборник программ политических партий России). Если приплюсовать их к числу голосовавших за социалистов, то тогда можно считать, что за данные партии проголосовало 70,3 % избирателей. За казаков в городах губернии проголосовало только 10,5 % избирателей, т.е. не более десятой части голосовавших. Доминирование большевиков среди социалистов здесь было весьма внушительным.

   Не меньший интерес представляют результаты голосования по уездам Оренбургской губернии. Сведем эти данные также в таблицу32 .

 

Таблица № 6

Итоги выборов в Учредительное собрание по уездам Оренбургской губернии33 

 

 

Итак, за социалистические партии проголосовало: за эсеров – 15,9 %, за меньшевиков – 1,4 %, за большевиков – 24,2%, или всего за социалистов 41,5%. Причем налицо явное преобладание влияния большевиков. Если учесть, что мусульмане по своим позициям также были близки социалистам, то преобладание голосовавших за социалистические партии будет весьма значительным и составит почти 64 %. Влияние кадетов окажется мизерным. Бесспорно, значительно и влияние  казаков (32 %), (при этом, думается, нельзя забывать весьма неопределенное изложение программы в их избирательной платформе), но оно в целом было в два раза меньше, чем влияние социалистических партий. Такие итоги выборов в одной из ведущих казачьих областей весьма примечательны.

   Особый интерес представляют результаты выборов непосредственно среди казачьего населения. Их  трудно дифференцировать, ибо не исключено, что за “казачий” список могли проголосовать  и другие слои населения. Мы располагаем данными по итогам голосования в станице Оренбургской (форштадтская часть города). Здесь за большевиков проголосовал 891 избиратель, или 16,7 %, за эсеров – 253, или 5,6 %, за мусульман – 307, или 6,8 %, за казаков – 2222 или 48,9 %, за кадетов – 479 или 19 %, за кооператоров – 37, или 0,8%, за башкирских федералистов – 3 %34 .

    Полных данных по Орскому уезду пока нет, но мы располагаем сведениями по отдельным станицам. Так, по Ново-Троицкой из 5255 избирателей проголосовали за большевиков – 3518 станичников, или 67 % избирателей35 . В Ново-Покровской волости этого уезда отдали голоса большевикам 40% избирателей36 . Как видим, показатели голосования за большевиков здесь  ниже.

    К сожалению, авторы даже новейших монографий по истории Оренбургского казачества обходят вопрос об итогах голосования в Учредительное собрание. Ведь эта работа требует большой скрупулезности в подсчетах и перепроверке цифр. Книга вышла в Челябинске37 .

В воспоминаниях об итогах выборов в Учредительное собрание на территории губернии А.А. Коростелев, председатель Совета рабочих депутатов Оренбурга, писал: “Я помню, мы тогда сидели в тюрьмах, читали газеты и отмечали, что наш список шел (в целом по губернии - Л.Ф.) вторым после казачьего. Тогда станицы были в руках Дутова… и все-таки мы шли на втором месте… Эсеры, меньшевики, кадеты, все остальные партии шли позади  нас. В чем здесь было дело? Мне представляется, что это объяснялось тем, что среди  казачества, среди малоземельной его части, с одной стороны, а с другой стороны - так называемых иногородних значительная часть была недовольна существующим строем, они были нашими союзниками и нам отдавали свои голоса. Мне удалось беседовать с казаками. Нет сомнения, что среди них было бесспорное сочувствие нашим требованиям немедленного прекращения войны. Таким образом, в деревне среди бедняцкой, середняцкой и батрацкой части в казачьих станицах на нашей стороне было значительное количество голосов” 38 .  Как отмечалось выше, по Оренбургской губернии большевики получили 24,3% голосов. Как же обстояло дело по другим губерниям Урала? В Вятской большевики получили 22,1 % голосов, в Пермской 21,4 в Уфимской – 5%. Оренбургская губерния, как это не удивительно, по большевистскому влиянию шла на первом месте среди других губерний Урала! Этот факт весьма примечательный и его нельзя обходить молчанием.

    Оценку итогов выборов среди казачества России и “казачьих” областей хорошо бы сопоставить с результатами голосования среди крестьянства  по России, но таких полных данных пока у исследователей нет. Приведенные Л.Г. Протасовым сведения, носящие (в определенной мере) приблизительный характер, таковы: за эсеров голосовало 44%, за большевиков – 18,6 %, за меньшевиков  - 2,5%, за народных социалистов - 0,9%. Дальше следует для нас неясная категория, не разъясненная автором: социалисты (?) – 15,5%39 .

   На основании его данных можно сделать вывод, что за социалистические партии в селах России проголосовало 81,5% электората, что вызывает сомнения, из них за большевиков 18,6%. Если сопоставить с этими данными итоги голосования по уездам Оренбургской губернии, то мы будем вынуждены отметить больший их “большевизм”, чем в целом по Уралу. Чем это объяснить?

   Если учесть предыдущие данные Л.Г. Протасова о голосовавших в городских поселениях России (за большевиков 34,3%), то совершенно становится неясным, что так резко снизило в целом количество голосовавших за большевиков? Протасов считает, что голосовавшие в целом по России за большевиков составили 21%, а по-нашему, сложение 34,3% с 18,6% и деленное на два дает 26,45 %, неясно, почему у Льва Григорьевича получается 21% голосовавших за большевиков40 .

   На вопрос, чем объяснить высокий относительно процент голосовавших за большевиков в Оренбуржье, мы пока не дали ответа, а он, вероятно, состоит в том, что власть А.И. Дутова была хорошим агитатором в пользу более значительного большевистского влияния.

   К сожалению, несмотря на приведенную нами таблицу по итогам голосования в казачьих областях, Л.Г. Протасов не счел необходимым сослаться на нее, а сделал  какую-то нелепую ссылку на Декреты Советской власти41 . Там ни о чем подобном совершенно не идет речь.

Необходимо остановиться на итогах голосования в Учредительное собрание по Терско-Дагестанскому округу. Приводим данные (хотя они и неполные), сведенные нами в таблицу № 7 по имеющейся литературе и тем архивным сведениям, которыми мы располагаем42 . Итак, каковы были результаты по городам данного округа?

Остановимся на некоторых итогах голосования в Учредительное собрание по Терско-Дагестанскому округу. Приводим данные по основному городу этого региона – Владикавказу, сведенные нами в таблицу.

Таблица № 7

  

Любопытен не только высокий процент голосовавших за большевиков и керминистов в городах Терско-Дагестанского округа, но и относительно сильные позиции кадетов.

В целом же по Терско-Дагестанскому округу значителен процент голосовавших за большевиков – 34,3, т.е. выше, чем в целом по России.

   Приводим некоторые данные по тем областям, по которым сведения еще не давались в этой нашей книге43 .

 

Таблица 8

   По Астраханскому округу за социалистов голосовали 71,4%, из них за большевиков - 18,5%. По Забайкальскому картина такова: за социалистические партии - 70,2%, из них за большевиков – 9,7%. По Уральскому за социалистов – 32,4%, т.е. наименьшее число в сравнении с другими областями.

   Об итогах голосования за казаков по этим округам было  сказано в моей статье “Итоги выборов в Учредительное собрание как источник изучения политических настроений казачества России”44 : Астраханское - 7,3%, Забайкальское - 8,5%, Уральское - 16,6%.

   Мы обладаем данными по итогам голосования по Приамурскому избирательному округу. Они не совсем совпадают с теми, которые приводит Л.Г.Протасов.

   По нашим данным, за социалистические партии здесь голосовали 53,3 %. На первом месте шли эсеры в блоке с Советом крестьянских депутатов, на втором - большевики,  что касается амурских и уссурийских казаков, то они получили, по нашим данным, всего лишь менее одного процента голосовавших. За список амурского и уссурийского казачьего войска голосовали 10867 избирателей из 240903, т.е. 4,2 % из общего числа избирателей, но никак не 15,4 %, как считал Л.Г. Протасов.

   Рассмотренные итоги выборов в Учредительное собрание в казачьих областях России во многом объясняют те процессы, которые проходили в казачьих областях в период преддверия гражданской войны, а также в последующие годы ее развертывания.

   Итоги выборов в Учредительное собрание свидетельствуют, что казачьи области в целом не были бастионами реакции и не могли поэтому стать, без попытки навязать волю меньшинства, насилием основной массе населения, если не сказать, что выборы в Учредительное собрание по некоторым губерниям дали совершенно неожиданные результаты, отнюдь не совпадающие с понятием «Вандея».

 

 

 

 1 ЦДНИРО. Ф.12, оп.1, д.182, л.5. Вольный Дон. – 1917. – 4 нояб.

 2 ГАРФ. Ф.13, оп.1, д.91, л.141.

 3 Л.Г. Протасов. Всероссийское учредительное собрание. – М., 1917. – с.41.

 4 Очерки истории партийных организаций Дона. 1898 – 1920 гг. – Ч.1. – С.380-381. Ю.К. Кириенко. Революция и Донское казачество. – РГУ: Ростов-на-Дону, 1988. – с.242-250.

 5 ГАРФ. Ф.13, оп.1, д.304, л.1-2.

 6 Там же.  Д.11, л.3-6, 9.

 7 Там же.  Л.22. (Позднее представители казачьих частей Юго-Западного фронта на их конференции, проходившей 1-10 октября 1917 г., постановили: на выборах голосовать в блоке с украинцами и социал-демократами всего фронта. Там же. Ф.13, оп.1, д.11, л.4).

 8 Там же. Л.27 об.

 9 Там же. Оп.1, д.261, л.1.

 10 Там же. Л.9, 20.

 11 РГВИА. Ф.2100, оп.3 .д.4, л.31.

 12 Там же. Ф.2100, оп.3, д.4, л.36.

 13 Там же. Д.11, л.94.

 14 Там же. Оп.11, д.2, л.98-99.

 15 Там же. Ф.2100, оп.3, д.4, л.92.

 16 Н.В. Святицкий. Год русской революции (1917-1918 гг,): Сб. статей

 17 А.П. Стеклов. Борьба за социалистическую революцию на Кавказском фронте в период мировой войны (1914 –1918 гг.): дис… к-т ист.наук. – Тбилиси, 1948. – с.187.

 18 ЦГВИА. Ф.2100, оп.3, д.4, л.92.

 19 Очерки истории Кубани. – Краснодар, 1996. – с.518.

 20 Л.Г. Протасов. Указ.соч. Приложение. – с.2.

 21 Л.И. Футорянский. Итоги выборов в Учредительное собрание как источник изучения политических настроений казачества России // Великий Октябрь и крах непролетарских партий в России. – Калинин, 1989. – с.67-77. РГВИА. Ф.2031, оп.1, д.1193, л.87, 88. ГАРО. Ф.855, оп.1, д.61, л.2-9.

22 Ю.К. Кириенко. Крах калединщины. – М., 1976. – с.68.

23 Рабочее дело. – 1917. – 10 нояб.

24 ЦДНИРО. Ф.12, оп.1, д.177, л.22.

25 Очерки истории партийных организаций Дона. – Часть первая (1898 – 1920 гг.). – 1973. – с.381. Наше Знамя. – 1917. – 23 ноября.

26 ЦДНИРО. Ф.12, оп.1, д.177, л.30. 

27 Там же.

28 Там же. Л.33

29 Государственный архив Ростовской области. Ф.855. оп.1, д.53, л.324-338; д.59, л.33-40, 54-69, 74-81.

30 Л.И. Футорянский. Выборы в Учредительное собрание // Блокнот агитатора. – 1987. № 13. – с.23-27.  Южный Урал. -  1917, № 65.  ГАОО Ф.41, оп.1,  д..535, л.1-109, 707-832, 834-934.221-241, 242, 475-586.

31 Л.И. Футорянский. Итоги выборов в Учредительное собрание по Оренбургской губернии как показатель политических настроений рабочих, крестьян и казаков периода борьбы за власть Советов // Союз рабочего класса и трудового крестьянства – решающая сила победы Октября и в гражданской войне на Южном Урале: Науч. конф. – Оренбург, 1987. – с.7-11.

32 Он же. Источники изучения  итогов выборов в Учредительное собрание в Оренбургской губернии. Великий Октябрь и социалистическое строительство на Южном Урале и в Сибири в переходный период. – Тюмень, 1987. – с.33-35.

33 ГАЧО. Ф.596, оп.1, д.272, л.111.

34 Южный Урал. – 1917. № 65. ГАОО. Ф.41,оп.1,  д.535, л.1-109. 221-241, 242, 475-586. 707-823, 824-934.

35 Южный Урал. – 1917. – 16, 20. 23 дек.

36 Оренбургский казачий вестник.  –1917. № 90. (30 нояб.).

37 А.П. Абрамовский, В.С.Кобзов. Оренбургское казачье войско в трех веках. – Челябинск, 1999.

38 ЦДНИОО. Ф.6002, оп.1,д.426, л. 11-12.

39 Л.Г. Протасов. Указ.соч. – с.228.

40 Там же.

41 М., 1957. – Т.1.-  с.323-324 (см. Л.Г. Протасов. Указ.соч., с.353).

42 ГАСПП. Ф.72, оп.3, д.176, л.11. Л.А.Этенко. Большевистские организации Дона и Северного Кавказа в борьбе за власть Советов. – Ростов-на-Дону, 1972. – с.96. Л.Г.Протасов. Указ.соч. Приложение. – с.3. (Подсчет процентов наш – Л.Ф.).

 43 Л.И. Футорянский. Итоги выборов в Учредительное собрание как источник изучения политических настроений казачества России // Великий Октябрь и крах непролетарских партий в России. – Калинин, 1989. – с.75.

 44 См. Великий Октябрь и крах непролетарских партий в России. - Калинин, 1988. - с.73.