Дом А.А.Шильцовой. На этом месте стоял дом А.Х.Шильцова. Хутор Нижне-Аскаровский

"Жизнь рассудит..."

Так оно и вышло.

Спор писателя и крестьянина решила жизнь.

... Людей, которые помнят Шильцова в бурные дни Февральской и Октябрьской революций, в гражданской войне и последующей "мирной" работе (была она тогда отнюдь не мирной), в хуторе и окрестных селах много. Да и у Ивана Александровича, у его сестер в Нижне-Аскаровском и Ташкенте события этого периода сохранились в памяти куда полнее - и сами к тому времени стали старше, и расстояние отделяет меньшее. Собранные свидетельства дают возможность охватить всю панораму жизни корреспондента Толстого.

Февральская революция всех надежд не оправдала. В день, когда весть о ней долетела до их мест, Шильцов со своими единомышленниками в присутствии сотен людей сбросил с пьедестала бюст Николая II. Тогда они были уверены, что так же скоро свершится и главное для крестьян - передача в их пользование всей земли, всех орудий сельскохозяйственного производства.

Ждать было тяжко: в результате долгой, изнурительной войны положение еще более ухудшилось. Но Временное правительство медлило, тянуло, выжидало, уповая на предстоящее Учредительное собрание.

Голос Александра Шильцова, Михея Абрамова и других крестьянских вожаков слышали на сельских сходах Спасской и 1-й Усергановской волостей. Решения были единодушными: крупные землевладельцы обязаны "бесспорно и безоговорочно" передать землю в безвозмездное пользование крестьян.

И было это не только на бумаге. Сразу после сходов всем миром отправлялись на поля, исполнять общий приговор.

С особым удовольствием работали той весной Александр Харитонович и Анисья Александровна. Впервые были они на земле не батраками, а хозяевами.

Но еще не отсмеялись, а радость уже омрачили. Стали доходить вести, что против крестьян, самочинно взявших землю, готовят карательные меры.

- Чего доброго, опять плетей дождемся! - поговаривали те, которые помнили девятьсот пятый.

Именно в эти дни и сделал Шильцов свой выбор.

"Год вступления - 1917 - значится в партийных документах, сохранившихся в архиве бывшего Оренбургского обкома (Ф.3.Оп.3.Д.62).

Вступая в РКП(б), Шильцов не утаил своих прежних колебаний. Но не оставляли они мыслящего крестьянина и дальше.

Во время подготовки к выборам в Учредительное собрание, а затем самих выборов он выступал активным агитатором за большевистский список. Таким его запомнили и в Спасском, и в Нижне-Аскаровском, и в Мальге. Ездил из села в село, из хутора в хутор.

Выборы состоялись в конце ноября. Они показали, на чьей стороне симпатия народа. В Спасской и 1-й Усергановской волостях за большевиков голосовало более 85 процентов всех избирателей.

Однажды, когда Шильцов возвращался из Мальги, недруги организовали засаду. Но проведавший об этом крестьянин Дмитрий Солдаткин увез Александра Харитоновича окольным путем, и замысел смертоубийства врагам исполнить не удалось.

Бороться пришлось не на жизнь, а на смерть.

Едва успел возвратиться со съезда, как узнал о совершенном в ночь на 4 апреля набеге белоказаков на Оренбург. Среди тех, кто был изрублен казачьими саблями, оказался и брат Александра Харитоновича - Николай, только что вступивший в Красную гвардию.

Если проследить работу Шильцова в этот период, то мы увидим его и в уездном земельном отделе в Орске, и среди организаторов новой волости в Муйнаке (он сам придумал ей название - Демократическая), и на многих других участках. Трижды оказывался в руках неприятеля, трижды стоял перед лицом гибели, и только благодаря помощи людей, которым служил всей душою, уходил от расправы.

Весной 1919 года, собрав большую группу крестьян, Шильцов вступил в 216-й полк, в рядах которого принял участие в боях против Дутова и Колчака.

Помните, в последнем письме к Толстому Александр Харитонович писал, что когда подрастут его сыновья, он ин за что не отдаст их в солдаты? Теперь стал солдатом он сам.

В 1920 году в Нижне-Аскаровском была организована коммуна - первая в волости и одна их первых в губернии. Ее организатором а затем и председателем был Шильцов. Для совместной обработки земли, для строительства новой жизни объединилась вся беднота - Полянские, Потаповы, Кононыхины, Седилевы, Куропаткины...

Трудно пришлось коммунарам. Не было семян, не хватало лошадей, инвентаря. Все приходилось создавать на пустом месте. Бугор, где не так давно стояла только избушка самого Шильцова, превратился в центр коммуны. Здесь расположился хозяйственный двор, отсюда начиналась общественная земля.

Работали сообща, дружно, не жалея сил. Вместе со взрослыми трудились подростки, дети. Из Шильцовых в посевной не участвовал разве что Петр: ему к тому времени едва исполнился год. Питались в коммуне из общего котла. Собираясь вместе, говорили о делах, о будущем.

Иван Александрович запомнил слова отца, сказанные во время одного из скудных обедов коммунаров:

- Народ - всему хозяин. Пройдет время, и получим мы тракторы, запашем все межи, и сколько будут видеть глаза - всюду зашумит золотая пшеница... Хорошая идет жизнь!

Шильцов участвовал в создании и работе товариществ по совместной обработке земли, комитетов взаимопомощи, а затем колхозов.

Этому способствовала и его деятельность в качестве сельского корреспондента "Бедноты", а затем - "Крестьянской газеты". Здесь, в "Крестьянской газете", у него был свой постоянный номер - 1159-й.

Сохранился в семейном архиве листок, полученный селькором в июне 1924 года.

Это - памятка, наказ:

"О чем писать в "Крестьянскую газету?"

О работе кооперации. Удовлетворяет ли она требованиям крестьянства? Если нет, пишите почему, и какие у нее недостатки. Сравните цены кооператива и частных торговцев. Как идет земельное кооперирование?

Как относится крестьянство к новым, твердым деньгам? Дошли ли до вашей деревни серебряные деньги и как крестьяне их встретили? Подешевели ли в городе и кооперативе товары?

О посевной кампании...

Об отношениях между зажиточными и беднотой...

О налоге...

О работе советских учреждений..."

Десятки тем - и все они волновали крестьянского корреспондента. Шильцов, например, подчеркнул на своем листке вопрос такой: "Как идет работа комитета взаимопомощи?" Письмо об этом было послано и напечатано вскоре после получения памятки.

Убедившись в силе печати еще в годы первой русской революции, он использовал сейчас свое острое перо для того, чтобы в жизни было как можно больше справедливости.

Шильцов никогда не кривил душой, не таил сомнений - говорил и писал что думал, действовал как велела совесть, не опасаясь никаких последствий своей прямоты, принципиальности.

В том же партийном деле зафиксирован факт исключения его из ВКП(б). Убеждениями не поступался.

До конца своих дней он жил и крестьянствовал на родном своем хуторе. Там в 1933-м и умер. Тут его могила.

Книги